2 заметки с тегом

Записная книжка

Суббота, 21.04.2018

В кои-то веки с полным ощущением свободы, а точнее, без ощущения того, будто кому-то что-то должен, выбрался в город. А там, не поверишь, жизнь. Андрей с семьей кушают мороженное. Милое действие: жена сначала протягивает мороженое мужу, тот слизывает; мороженое уходит к старшему ребенку, а затем и к младшему. Какое-то время понаблюдал за ними, но приобрел винил со скидкой и чуть не ушел, когда подошла девушка с фотоаппаратом и попросила поперебирать еще раз диски. Точно также, как пару минут назад, но уже на камеру. Я молча повиновался. А после слов «Стоп! Снято!» девушка спросила у Эм:

— Он иностранец?

Супруга только посмеялась.

— Он казах! — крикнула девушка своим и удалилась. Кажется, я кого-то разочаровал.

Мы оставили винил в машине и пошли гулять.

— Он похож на школьника. — Говорю я Эм, указывая на мужчину с кожаным рюкзаком, идущему впереди нас. — Школьника пятидесяти лет.

— Они похожи на японцев. — Говорит она мне.

— Они и есть японцы.

Японцы — женщина и мужчина, коллеги, родственники или, может, муж с женой — остановились внезапно на переходе. Женщина в простой телесного цвета кофте и белых брюках, вытащила из кармана брюк телефон и навела на здание напротив. Сквозь ее дисплей я и ее спутник, мужчина пятидесяти лет в костюме и рюкзаком на спине, смотрели, как она снимает закат, отражающийся в стеклянных окнах банка, сходящихся в одной точке вычурным архитектурным решением в виде куба.

— Значит, вот как чувствуют себя иностранцы, когда в их странах мы внезапно фотографируем их здания.

Мы с Эм постояли еще немного, держась за руки, и наблюдая за закатом в этой стекляшке.

— Мы на дне. — Говорит ведущий. — И с нами сегодня Александр Галаев.

Саша постарел. Но, если и растерял харизмы, то только чуть.

— У меня есть немного грустных песен. Надеюсь, вы их выдержите. — Говорит он.

Улыбается, щурясь, будто перед ним стадион и он никого не может различить от света софит. И в то же время так, будто он здесь совсем один. Улыбается и начинает петь.

Когда он начинает петь, машина времени приходит в движение: будто кто-то вставил ручку в кассету и прокрутил пленку на начало, вернув упругости размотавшейся ленте. И вот мы снова молоды и перед нами большой город, полный незнакомцев, дешевой выпивки, душевных заведений. Город без вопросов, как провести вечер, где переночевать, с кем. Без вопросов этичности нетрезвого образа жизни, вождения, опозданий. Город обещаний вечного праздника.

Но время неумолимо. Молодость проносится с песнями Галаева. Когда его голос стихает, город сужается до своих настоящих размеров, когда каждый первый — твой бывший: супруг, коллега, друг, любовник.

Я думаю об этом на обратном пути, вокруг лица, много лиц, среди них и твое. Мы среди толпы. Как поколение, мы среди незнакомцев — новых людей этого странного города.

28 августа   Алматы   Записная книжка

Таэмаз

×××

Таэмаз. Это мое христианское имя. Говорит он, показывает права: Тамаз — по документам. Спрашивает откуда. Говорит: в Актау у меня есть друг, хирург, единственный в городе достойный. Грузин по происхождению, живет в Казахстане. Таэмаз говорит, что он из Батуми, диктует свои контакты, адрес. Говорит: я женат на женщине из Казахстана, Ольге Николаевне. Говорит: приезжайте в августе, ближе к осени, в «бархатный» сезон, с мамами. Им понравится — в Батуми магнитные пески, это полезно для костей. Поживёте у нас, земляки же моей жены, она одобрит, не откажет. Ольга Николаевна лежит в местной больнице, у неё — рак, причина — родилась в Казахстане. Плохая экология, то есть.

×××

Таэмаз водит нас от памятника к памятнику. Рассказывает истории. Это дом Патриарха, а здесь — самые вкусные хинкали, там можно купить вина домой. Только не много: на ввоз ограничения. На «дезертирке» — вкусно и недорого, возьмите с собой чурчхелу, только красную или белую. Другие — крашенные. На «сухом мосту» возьмите сувениров, только не заточенные кинжалы и не большие полотна — на большие действуют пошлины. Таэмаз говорит у него трое детей, старшему — двадцать шесть и он женат. Через два месяца, говорит, стану дедом. Младший — в третьем классе. Таэмаз говорит у нас тоже будут красивые дети. Крестится возле церквей. Креститься приходится часто. Таэмаз говорит: я покажу короткий путь, вы скажите куда вам. Были в музее Пиросмани? Этот тот, о ком песня про «миллион алых роз». Давайте, я покажу.

×××

Саакашвили нравится, сделал много хорошего. Избавил от коррупции, например, и ещё выгнал воров из страны. Говорит, при нем лечение частично покрывалось, а теперь пришлось продать машину, чтобы оплатить операцию жены. Медицина в Грузии дорогая. Простите, говорит он, мне звонок, я должен ответить. Это — врач жены. Он отходит, разговаривает, как и все местные, громко, жестикулирует. Возвращается, говорит ему пора — жене хуже. До фуникулёров — через зелёный дом направо, говорит он. До Мтацминда — две остановки. Берите один билет, он электронный, положите денег на двоих. Музей — вот, вход — с нижней стороны. Мне пора, говорит он, спасибо за пожелания, приезжайте летом. Таэмаз догоняет нас чуть ниже. Говорит, простите, но не хватает на дорогу до жены, одолжите сорок пять — пятьдесят. Таэмаз уходит. Внизу входа нет. Как и музея Пиросмани на Руставели.

2018   Грузия   Записная книжка   Куда поехать   Тбилиси